Свель (svel) wrote,
Свель
svel

Category:

Дурмстранг-3. Часть 3.

После сдвоенных лекций по малефициям у старших и средних курсов вновь объявилась Шофранка. Как оказалось, они с Ольшанским сотоварищи предприняли еще несколько попыток выловить Пересмешника. Но поймали кое-что другое. [7 марта 1987 г. Продолжение.] Студент с зубодробительным именем Вяйнямёйнен Ляппянен, как оказалось, не так давно заимел симпатическую связь с безумным бывшим аврором. Беглый опрос показал, что студент нашел израненного Хайнриха возле одного из колодцев, и подал ему нужное лекарство, выкатившееся из сумки. Фактически, спас тому жизнь. От разочарования Златанна на минуту прикрыла глаза. Симпатическая связь означала, с одной стороны, возможность найти нынешнее местопребывание Пересмешника, но, с другой, значительно затрудняла его ликвидацию – ведь студент ощутил бы всё то же, что получил бы Хайнрих.


Покинув несколько затянувшийся педсовет, и получив, между делом, разрешение ректора на запечатывание всех окон в комнатах Винограда на ультимный Колопортус (вопрос со страшными рисунками и песенкой так и оставался неразрешенной загадкой, несмотря на все консультации с коллегами), малефик подавила желание хорошенько проклясть неведомый Ужас-за-окном, и вышла на крыльцо Дома Ракоци.
«Минута тишины и сосредоточения, не больше» - взмолилась она мысленно, прячась в тени колонны. «Блажен, кто верует», - усмехнулись небеса. Потому что именно в этот момент в поле зрения чародейки попалась черная фигура на кромке леса, которая, шатаясь, рывками, но все же довольно споро продвигалась к Дому Цепеша. Вполголоса ругнувшись, наставница выхватила палочку и помчалась наперерез. Но не успела – из-за двери здания уже раздавались чьи-то крики. Ворвавшись прямиком к лестнице на второй этаж, она наконец-то распознала в черной тени Эрика Корвина – молчаливого и големоподобного ассистента мэтра Сзарнйоша Хуньяди. Истекающий кровью, тот уже обвалился на ступени и слабо подергивался под действием максимной Риктусемпры, которую явно кинул кто-то из особенно слабонервных студентов. Растолкав столпившихся учеников, малефик резко сняла чару, подхватила Корвина на мобиликорпус и стремглав кинулась обратно к Дому Ракоци, где располагался колдомедицинский блок.

Судя по всему, ассистент удачно встретился в лесу с упырем (не исключено, что тем самым, который столовался днем возле колодца). «Молния», разумеется, положения нисколько не улучшила. Пока колдомедики хлопотали, собирая зелья и инструменты, Златанна наскоро «посмотрела» на лежавшего без сознания Корвина. Ее давно интересовало, что же он из себя представляет, но такого… такого она не ожидала. Где-то в глубине расползалось черное пятно, как от старого проклятия. Проблема была в том, что проклятие такого уровня более всего походило на смертельное, а Корвин, как ни крути, все-таки обладал жизнью, или, хотя бы, ее подобием. Над пятном слоями виднелись отчетливые следы многократного некромедицинского вмешательства. Каройи не обладала нужной квалификацией для точного определения количества и схем операций, но распознать метод могла.

В этот момент в помещение быстрым шагом вошел взволнованный мэтр Хуньяди, специалист по артефактологии, которому уже рассказали о незавидном положении Корвина. Это следовало использовать. Во-первых, предоставлялся удачный шанс на некоторые исследования относительно такого любопытного материала, как его ассистент. Во-вторых, в решении проблемы Пересмешника явно требовалась помощь того, кто разбирался бы в ритуалах. И, в-третьих, недавнее знакомство с чародеем из социалистического НИИ ЧАВО парадоксальным образом оказалось весьма приятным – можно было разговаривать на одном языке экспериментаторского азарта, что давало некоторые надежды на возможную совместную работу в будущем.

Успокоив коллегу касательно отсутствия угрозы жизни его подопечного, Златанна решила действовать прямо.
- Мэтр Хуньяди, не уверена, знаете ли вы о том, что представляет из себя ваш ассистент… - негромко произнесла она. – Сказать по чести, я и сама не уверена в этом, но то, что видно в нем мне, как мастеру-малефику, заставляет задуматься, - ведьма кратко описала полученную из осмотра информацию.
Артефактолог явно задумался:
- Честно говоря, Эрик – мой крестник, и меня очень волнует его судьба. Вы можете узнать более детально, что за проклятие, и что за некромантия?
- Давайте продолжим разговор не здесь, - Златанна мягко увлекла мэтра к выходу из палаты, тем более, что оставаться там дольше означало только мешать колдомедикам. – Боюсь, тут может встать вопрос методологии…

…Через некоторое время было решено продолжить научный диспут в более приятном и теплом помещении, с целью чего волшебники неторопливо направились к Дому Цепеша, где квартировал мэтр Хуньяди. Договорившись о проведении детального исследования ассистента в самом скором после его выздоровления времени, коллеги, потягивая вино, перешли к научным вопросам более общего плана. Златанна давно не ощущала такого умиротворения и удовольствия от беседы. Сзарнйош, судя по всему, тоже совсем не был чужд пониманию радости общения с человеком сходного образа мышления. Поэтому, когда диспут с сожалением решено было на сегодня завершить, лица у обоих на выходе из комнаты были предовольные. Конечно же, это было замечено другими коллегами – вездесущие Лидергорн и Хаккинен, оба почему-то облаченные в красное, не преминули пошутить на эту тему.
- Оооо, Хуньяди! – издала приветственный вопль Сольвейг. – Могу ли поздравить тебя, друг Пол-мэтра?!
Златанна, уже спускавшаяся вниз по лестнице, подняла лицо к площадке, царственно изогнула бровь и с ехидной улыбкой проронила:
- Пол-мэтра? Ну что вы. Шестьдесят!
Потом шепнула на ухо артефактологу:
- Что ж, мне ничего, а вам приятно. Да и пусть лучше думают так, чем догадываются об истинной подоплеке нашего долгого пребывания тет-а-тет. Все-таки то, что мы запланировали, не совсем укладывается в одобряемую парадигму магической науки.
- Я сохраню этот секрет, - галантно полупоклонился Хуньяди, не особенно прилагая усилия скрыть понимающую улыбку. – Кстати, вы говорили, что вам нужна моя помощь в расчете некоего ритуала. Готов помочь вам, не откладывая.
- Сзарнйош, вы мой герой на сегодня, - благодарно склонила голову Каройи. – Нужно разорвать симпатическую связь между Пересмешником и студентом, и чем скорее, тем будет лучше для всех. Пойдемте, обоснуемся с расчетами в преподавательской…
___________________________

На первом этаже Дома Ракоци, Златанна внезапно для самой себя остро пожалела, что не обладает искусством наведения иллюзий, не говоря уже о мантии-невидимке. Два Золотых разговора с винограда уже поджидали ее, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу.
- Что у нас плохого нынче вечером? – сдержанно осведомилась она.
- Мистрисс! Вы только не ругайтесь! – такое начало, как правило, предвещало исключительно крупные неприятности. – У нас было сдвоенное занятие с Конями… с ветвью Коня, - поправилась Янка Вийтович, заметив саркастически приподнятую бровь наставницы.
- И двое девочек пообщались с фавном в лесу, - подхватила второй Золотой разговор, Леа Хайнрих. – То есть, как пообщались… в общем-то, они принесли ему жертву.
- Так, - малефик пресекла бурные словоизлияния студенток. – А теперь конкретнее, с самого начала. Кто, куда, зачем пошел, и что значит, «принесли жертву фавну»?!
- Видите ли, мистрисс, они сказали, что нужно спасти лес, а для этого необходимо принести фавну жертву. Ну, они и принесли. Другую студентку и вина.
- Что значит, «другую студентку»?! Жертва на крови?!
- Нет, он ее… ну. Вы понимаете, - засмущались обе виноградины.
Ведьма отчетливо чувствовала, что не понимает ровным счетом ничего, но разобраться с этим явно стоило незамедлительно.
- Обеих ко мне немедленно! – тихо рыкнула она. Старост сдуло как ветром.
- Прошу прощения, коллега, - малефик повернулась к мэтру Хуньяди. – Кажется, долг требует от меня некоторой задержки. Вы можете пока что начать расчеты?
- Да, конечно. Тем более, что в очаровании нашей беседой я позабыл в комнате некоторые инструменты. Не волнуйтесь, мистрисс Каройи, я слышал ваш разговор со студентками и понимаю, сколько времени может потребоваться для принятия педагогических мер, - артефактолог лукаво улыбнулся.

Пятью минутами позже из-за запертой на ультимный колопортус двери комнаты наставницы раздавалось то злобное шипение, то громовые раскаты, в которых любопытные уши могли различить лишь отрывки фраз: «Как можно?!... додуматься торговаться с фавном!.... да уж конечно, он потребовал вина и девственницу!... уши развесили!... образцовый идиотизм!... ах, ей понравилось?!... все объясняет!... сколько-сколько раз он ее?... чемпионат альтернативного мышления!... дисциплинарное взыскание….чтоб вам обеим, тебе… а ты чтоб молчала!... Вон обе, и до утра мне на глаза не попадайтесь!»

Выкатившиеся колобками студентки имели бледный вид. Одна молчала, лишь только судорожно икая, вторая заикалась. И то, и другое было, впрочем, последствием наложенных в качестве наказания сглазов. Лишь на следующее утро выяснилась действительная сила слова – поскольку разгневанная наставница не удосужилась вслух обозначить время действия сглаза, обе виноградины на всякий случай послушно молчали и заикались аж до обеда.
___________________

- Дорогая, что это было? – Дагмара воистину была обладательницей потрясающего чутья на свежие сплетни и скандалы.
- Торжество тупости, - отрезала малефик, жестом предлагая подруге вина. – Боюсь, я зря взялась за наставничество ветви. Не прошло и дня, как мои подкидыши вляпались в превосходящую любые тревожные ожидания затею. Организовали своей однокашнице затейливую дефлорацию с фавном во имя спасения вековых лесов вокруг Дурмстранга.
- Ооооо! – такого не могла себе вообразить даже многоопытная секретарь, не видавшая каких только школьных проделок. – И что, ей понравилось?
- И ты туда же, - ведьма неприязненно покосилась на подругу. - Да, и это было их главным аргументом в свою защиту.
- Ну будет тебе, котик, так расстраиваться. Дети порезвились, - Ольшанска явно пребывала в самом что ни есть легкомысленном расположении духа.
- Порезвились, это верное слово. Как медвежата на лужайке порезвились, на славу, - с уст Златанны только что не капал натуральный яд. – Кстати, а что слышно про утренний артефакт? Ты общалась с гриднями после обеда?
- Да, как раз когда ты пошла с воинственной компанией куда-то в лес, - полуфейри томно потянулась, удобно устроившись в другом углу дивана. – Вот как раз Йозес хотел поговорить с нами обеими об этом.
В дверь настойчиво постучали.
- А, вот и он, должно быть, - обрадовалась Дагмара. – Войдите!
- Эк вас сложно найти, мистрисс Ольшанска, мистрис Каройи, - ворчливо сообщил гридень, переступая порог. – Весь день где-то бегаете, ходите, все вас видели, а застать – никак прям.
- Йозес, не ворчи. Хочешь вина? Что там с анимагом-то вышло, рассказывай?
- Да что там вышло… - мужчина оперся на посох, прислонившись к дверному косяку. – Учуял тот парнишка-анимаг, значит, двоих, что там шастали. После обеда как раз нам и пальцем ткнул в них. Оказалось, Ива Долохова, Золотой разговор со старшего Светоча, и Валко Крам, среднекурсник. Мы вас поискали-поискали, да и решили сами подзаняться. Нашли их, стало быть, в комнате заперлись, и решили поговорить. Кругар-то девчонкой занялся, легилиментит ее в уголке тихонько. А я на парня – зырк, а не получается ничего, - гридень сокрушенно покачал головой.
- Погоди. Как это, не получается ультимная легилименция на студента, только-только перешедшего с младшего курса? – опешили колдуньи.
- А так. Девчонка скисла быстро, а парень – ну ни в какую. Вот, думаю, зараза. А сам поглядываю, как бы он Кругару-то концентрацию не сбил. Тюкнул его посохом легонечко – и тут не работает.

Это уже было просто за гранью всяческих привычных рамок. Посох гридней вводил в оцепенение и намного более сильных волшебников, не то, что какого-то ученика.

- Он на меня попытался что-то скастовать, но тут уж я ему фигу скрутил. Получается, паритет у нас. Надо разговаривать. Ну, на разговоры-то я мастак, раскрутил мальца. Из того, что они с Долоховой наболтали, получается, дело было так. Какой-то дружок их, из уже выпустившихся, попросил их взять на сохранение одну вещичку. Тот самый артефакт, стало быть. Так они и взяли, не спросив даже, что да кто. А через какое-то время подметили, что Валко-то, у которого вещичка по большей части и находилась, никакое колдовство и не берет. А хозяин артефакта что-то запропал, и духу не кажет. Значит, мы им разъяснили популярно, что не место таким предметам в школе. Договорились, что выйдут они за территорию, аппарируют куда-нибудь подальше, да там сверточек и оставят. Ну а уж мы им по возвращению память затрем. Они покочевряжились для форсу, но согласились, деваться-то некуда. Так, значит, и сделали. Спите спокойно, уважаемые наставницы, - Йозес явно наслаждался ролью героя дня.
- Дааааа, - вымолвила ошарашенная Златанна. – Ну и знакомства у наших студентов, однако.
- Дисциплины всем, палочной, - согласно протянула Дагмара. – И ведь не подумали, что опасно вообще-то чужие артефакты неизвестного действия хранить. С ума сойти!
- Только не пой про безумие, милая, - предупреждающе похлопала малефик подругу по руке. – Ну что ж, одной проблемой меньше, это не может не радовать. Йозес, вы с Кругаром блестяще справились. Слегка завидую изяществу решения.
Глаза гридня плотоядно блеснули. «Так-так-так», - уловила это чародейка. «Надо бы запомнить этот блеск».
- Ну, как говорится, обращайтесь, пани, - хитро улыбнулся Йозес. – Ну и, раз больше ничего нет, пойду я, пожалуй.
- Спасибо тебе. Доброй ночи. А мне, - Златанна повернулась к Дагмаре, - кажется, тоже пора. Надо еще кое-что сделать.

Собирая гримуары, бумагу, таблички и прочие принадлежности для составления проклятий, ведьма услышала в коридоре какое-то неуставное царапанье. Сложив книги на стол, она распахнула дверь, ожидая увидеть что угодно, от очередного студента до голодного упыря, невесть каким образом проникшего в школу – увидеть и проклясть на месте за очередное нарушение дисциплины. Но то, что скреблось за дверью, как раз неторопливо удалялось в сторону холла. Огромная черная тень, заметная лишь краем глаза, двигалась вдоль коридора, оставляя глубокие борозды от когтей по стене с таким скрежетом, от которого холодела спина даже у наставника. Секунду-другую малефик стояла, будто замороженная, неподвижно наблюдая за удлиняющимися по стене следами.
Потом резко сбросила оцепенение и ринулась на второй этаж, к комнатам Винограда, откуда уже доносился шум. Тварь, видимо, могла заметно ускоряться, потому как стены были исполосованы и здесь. К счастью, никто не пострадал – но стало ясно, что запертые окна не помогают. Каким-то образом Тень ухитрилась пробраться внутрь здания. Очередные опросы ничего не дали – никаких серьезных обид на ветви, никаких страшных песен, никаких экспериментов. Ничего, кроме так и появляющихся неведомо откуда листков с рисунками и текстом той жуткой песенки. Стиан Ошет, тот самый студент ветви Коня, что замещал наставника песен, благородно вызвался организовать ночное дежурство боевыми тройками возле дверей на Виноград, с одобрения своего и их наставников. Ощущение бессилия и неизвестности угнетало хуже, чем то, что планировалось совершить этой ночью.

Отдав последние распоряжения и озвучив последние просьбы перед наступлением школьного отбоя, Златанна наконец прошла в преподавательскую, где уже какое-то время корпел над расчетами коллега Хуньяди.
Какое-то время они работали молча, сосредоточившись и погрузившись каждый в свое. Цифры, знаки, схемы, слова, нити. Кровь, клыки и тьму. Там их застал мэтр Ольшанский, живо заинтересовавшийся причинами столь позднего собрания. Малефик подняла голову от кипы исписанной бумаги.
- Планируем провести ритуал разрыва симпатической связи между тем студентом и Пересмешником. Мы не можем вечно носиться за ним по лесам, при этом отставая на каждом шагу.
- Погоди, но план же состоял в том, чтобы призвать его сюда через эту связь?
- Их можно будет поменять местами, - в разговор включился Сзарнйош. – При этом никто не знает, куда закинет студента, и что можно ожидать от затянутого сюда Пересмешника. Простите, коллеги, кажется, для работы мне понадобится еще кое-что, - он вышел из комнаты.

«Положим, я так точно знаю, чего от него ожидать», - сумрачно подумала Златанна. – «Окончание охоты на членов закарпатской экспедиции Аненэрбе – вот его мечта».

- Исходя из этого, - вслух продолжила она. – Предлагаю другой план. С помощью ритуала мы нарушим эту связь между ними, после чего я наложу на Хайнриха проклятие на смерть. Просто и изящно.
- Разве тебе не нужно сначала найти его, чтобы убить? – Збигнев выглядел недоверчиво и удивленно.
- Нет. Под смертельным проклятием я не подразумеваю Авада Кедавра, хотя оно, конечно, и называется таковым. Это будет именное проклятие гранд-малефика, пожелание смерти, которая состоится в самом скором времени, - она устало потянулась, не скрывая, впрочем, хищной улыбки.
- Всегда говорил, что стоит бояться ведьм, - Ольшанский изобразил наигранный испуг. – Или стоит сразу затыкать им рот. Ох, кажется, я сейчас лишнего сказал? – откровенный флирт ему всегда удавался.
Чародейка выбралась из-за стола и выпрямилась в полный рост.
- Тебе не кажется, что это может быть не так-то просто? – она сузила глаза. – В частности, здесь твои разработки в области невербальной защиты от чар могут ведь и не сработать.
- Невербалка способна защитить даже от твоей Авады, - беззаботно усмехнулся кузен.
- От смертельного проклятия? Да ну? Проверим? – напряжение последних дней вкупе с давней историей многозначительных переглядываний давало о себе знать – огонь азарта разгорелся почти мгновенно.
- А пойдем! – в Збигневе, судя по всему, тоже плескалось какое-то количество вина и молодецкой удали, поэтому на простенькую провокацию он поддался с явным удовольствием.
Волшебники вышли в коридор, разошлись на боевое расстояние. Златанна вскинула палочку.
- Готов? – крикнула она.
- Давай! – рассмеялся Збигнев.
На долю мгновения ведьма ощутила нечто странное, будто похожее на беспокойство, заботу, боязнь за его жизнь. Но тут же усилием воли задвинула непривычные, не-должные чувства в дальний угол.
- Авада Кедавра, Ольшанский!
Из палочки послушно вырвался ярко-зеленый луч. Чародей, одновременно с заклятием неуловимым движением сделал вольт, уходя с линии огня, и оказываясь прямо перед колдуньей. Он резко вскинул руку, перехватывая запястье женщины. Каройи так же резко повела кисть вниз и вправо, освобождаясь из захвата и одновременно, по инерции, отступая ему за спину. Следующим движением она толкнула волшебника в стену, прижавшись всем телом и целя палочкой в его висок.
- А если попробовать так? – приблизив губы вплотную к уху Збигнева, шепнула Златанна.
Тот без труда развернулся.
- А так, слишком близкое расстояние. Ничего не получится…
Все происходящее заняло секунды три, не больше. Оба молча смотрели друг другу в глаза. Еще одна, очень длинная, секунда. Прошуршали шелковые юбки, прозвучало «Колопортус ультима!» - и дверь преподавательской захлопнулась намертво.

_____________________

Около сорока минут спустя. Те же, там же.
Вернушийся Хуньяди кратко извинился за свое длительное отсутствие, выложил на стол еще пару фолиантов и бутылку вина – равной степени запыленности.
- Надеюсь, он ничего не заметил, - Збигнев напустил на себя обычный беззаботный вид.
- Не обольщайся. Здесь заметно пахнет моими духами и твоим потом,- еле слышно мурлыкнула Златанна, с удовольствием наблюдая, как беззаботность сменяется смущением. – Что ж, мне пора вернуться к записи текста проклятия.
Следующие два часа коллеги провели в работе, постоянно перемежавшейся шутками и смехом. То и дело в преподавательскую заглядывали другие наставники, пропустить по стаканчику и поболтать в ночи. Было такое ощущение, будто всем взрослым магам дали наконец-то волю. Заглядывали Сольвейг и Хаккинен, по-прежнему все в красном – судя по всему, творили то ли алхимическое колдовство, то ли крайнее непотребство, то ли все сразу. Приходил Болеслав Радзивилл, обсуждать с бывшим наставником какие-то социалистические проблемы. Заглядывал, кажется, даже ректор Каркаров, но быстро сделал вид, что не участвует в нарушении режима.
К шести часам утра, когда все расчеты были закончены, в комнате оставались только смертельно усталые Каройи и Хуньяди. Еще полчаса заняло расчерчивание и подготовка ритуала во дворе перед Домом Ракоци. Но, наконец, когда зимние мелкие звезды окончательно исчезли с неба, а само оно начало ощутимо светлеть, все было кончено. Ритуал завершен, студент продолжал крепко спать, не подозревая о своем невольном участии, литания на проклятие произнесена. Последние капли вина были разделены коллегами по-братски. В сознании малефика наконец перестали стучать звучавшие там слова «убить Пересмешника». Все было кончено.
Tags: РИ: отчет
Subscribe

  • (no subject)

    Смотрю сериал Supernaturals. Мистика-потустороннее, местами кровь-кишки, все как мы любим. В одной из серий девочка на съемочной площадке читает…

  • (no subject)

    В Челябинске, как многим уже известно, сегодня упал метеорит. Если верить сериалу Misfits, скоро у тамошних людей начнут проявляться…

  • Мерри Кристмас, бляди! (с)

    Затеялась написать историйку о таком прелестном и нажористом предмете, как любовницы. О, тысячи их разновидностей, десятки однотипных историй,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments